Николай Бурляев: Нам нужны проекты, укрепляющие духовно-нравственные ценности

Николай Петрович, в октябре на заседании Комиссии Парламентского Собрания Союзного государства по культуре вы выступили с инициативой подготовки кадров для "Беларусьфильма" на базе ВГИКа. Как может быть организовано обучение?

Николай Бурляев: Вообще я выступал с этой инициативой еще три года назад.

Речь шла о двухлетних курсах повышения квалификации во ВГИКе для граждан Беларуси с учетом имеющегося у них высшего образования желательно в сфере культуры. Я договорился с ректором ВГИКа Владимиром Сергеевичем Малышевым, он готов был еще в прошлом году открыть белорусский курс. И мы хотели попросить читать лекции на этом курсе выдающихся мастеров мирового уровня - Никиту Михалкова, Андрея Кончаловского, Карена Шахназарова, Владимира Хотиненко, Эмира Кустурицу.

Вообще все четыре года, что я работаю председателем Комиссии Парламентского Собрания Союза Беларуси и России по культуре, науке и образованию, а  с недавних пор - Комиссии по культуре, поскольку науку и образование отделили, меня удивляют некоторые обстоятельства. Приглашал профильных министров в России присутствовать на заседаниях нашей Комиссии, к сожалению, мы их не увидели. Когда мы встретились на приеме у Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, я спросил, в чем причина. Оба министра ответили, что они приглашений не видели. Это что же получается - информацию до министров просто не доводят нижестоящие руководители?

Много проектов предлагаете?

Николай Бурляев: Когда я пришел работать в Комиссию, в Союзном государстве действовали 11 проектов по науке, образованию, просвещению и культуре, например, уровня Международного фестиваля искусств "Славянский базар" в Витебске. Я предложил реализовать еще 29 проектов, то есть всего 40. В деньгах 11 действующих проектов выражались в 150 миллионах рублей - не очень много для Парламентского Собрания и Союзного государства. Пока на будущий год проходит всего один проект - картина о Сергии Радонежском, создание которой благословил Святейший Патриарх Кирилл и одобрили два министерства. По сути, это фильм о единении Святой Руси. Очень важный духовный и политический проект в наше время.

Хочу обратить внимание на то, что Владимир Владимирович Путин и Александр Григорьевич Лукашенко почти параллельно подписали указы о государственной культурной политике, которые и  в России, и  в Беларуси базируются на традиционных духовно-нравственных категориях. Создается модель нового государства - цивилизованного, гармоничного, справедливого и просветленного, не в последнюю очередь с помощью культуры. И наша задача - последовательно проводить эту политику в жизнь не только для представления в Союзном государстве, но и  во всем мире.

В последнее время все больше говорят о засилье фильмов и сериалов, прославляющих пороки. Об этом, например, был недавний большой разговор заслуженной артистки России Марии Шукшиной с известной журналисткой Беларуси Людмилой Гладкой. Как вы считаете, можно ли контролировать творческие потоки и нужно ли?

Николай Бурляев: Во-первых, нужен новый закон о культуре в России. У нас до сих пор действует прежний, считаю, во многом деструктивный закон 1992 года, который на десятилетия поощрил вседозволенность и запретил государству влиять на вопросы культуры в стране. От государства требовались только деньги, а дальше деятелям искусств разрешали творить все, что они хотели. Вот и натворили. Сейчас есть попытки изменить этот закон, в том числе с моим участием. Кардинально ломать систему сложно, это и не пройдет. Но в новом законе нужно прописать главное: государство может поддерживать только то, что соответствует традиционным духовно-нравственным ценностям.

Во вторую очередь, должна быть вертикаль власти. Сейчас ее нет, Министерство культуры России не отвечает за то, что происходит в культурной жизни регионов. Например, кого хотят, того и ставят на посты художественных руководителей театров. А среди них есть такие люди, которых близко нельзя подпускать к театру, потому что они его разлагают, исходят из рыночных интересов, чувствуют вседозволенность.

И, конечно, должна быть ответственность Министерства культуры за то, что выпускается с государственной поддержкой в общество.

Почему это так важно? Мы часто говорим об идеологии, а это наука об идеях, об идеале. Считаю, что государство не только вправе, но и обязано иметь науку об идеале, если оно думает, что оставить будущим поколениям.

Теперь что касается цензуры. Это интересный вопрос. Я буду первым, кто встанет против жесткой политической цензуры, потому что от этого все натерпелись - и я, и многие мои друзья, и Тарковский, и Кончаловский, и Бондарчук, и Шукшин, и Михалков. Но общественный контроль должен быть обязательно. А вот что говорил о цензуре Пушкин дословно: "Всякое христианское государство, под какой бы формой правления оно ни существовало, должно иметь цензуру. Разве речь и рукопись не подлежат закону? Каждое правительство вправе не позволять проповедовать на площадях все, что кому в голову взбредет. И государство вправе остановить раздачу рукописей". Пушкин - наше все. Надо прислушаться.

Как вы считаете, какой аудиовизуальный контент сегодня нужен подрастающему поколению?

Николай Бурляев: Мне не нравится определение "контент", я против иностранных слов. Считаю, что нужны фильмы, подобные "Боже! Чувствую приближение Твое!" - об Андрее Арсеньевиче Тарковском. Этот фильм я ставлю в пятерку своих лучших наряду с "Ивановым детством", "Андреем Рублевым", "Военно-полевым романом", "Лермонтовым".

Когда мы создали этот фильм с моим соавтором кинорежиссером Дмитрием Чернецовым, кто-то начал говорить, что его сложно будет воспринимать детям, ведь в нем темы смерти, бессмертия, бесконечности, Бога. Но первый сигнал об обратном был, когда прокатчица фильма просто смотрела картину на экране ноутбука, ее девятилетний сын находился где-то рядом и вдруг встал рядом с ней, потом опустился и молча досмотрел фильм до конца. А второй сигнал - когда я приехал показывать фильм в Новокузнецке. Среди зрителей я сразу заметил интересную пару, это были дети лет 15, девушка с волосами цвета ультрафиолета и  под стать ей рыжий парень. Подумал было, что они ошиблись залом. Представил фильм и не мог ожидать окончания, потому что спешил на рейс в Москву. Через три дня коллеги с местного филиала ВГТРК присылают видео. Из зала выходит эта девушка, к ней подходят с микрофоном, и она говорит: "Я не понимаю, что со мной произошло. Я как будто побывала в ином мире". Вот что нужно нашим детям - разговоры о самом важном, о жизни, о смерти, о бессмертии, о Создателе и вечности.

Каждая душа по природе христианка, как говорил Тертуллиан. С ней нужно обращаться бережно.

Помимо закона, о котором вы сказали, какие еще меры необходимы на государственном уровне для возвращения к истокам славянской культуры и ее укрепления?

Николай Бурляев: Нужно обращать внимание на руководителей ведомств, которые отвечают за то, что вы называете "контентом". Почему в центре Москвы, на книжных ярмарках десятки книг о сатанизме? Есть ответственные за это?

Вот еще пример. В марте прошлого года в Государственном Кремлевском дворце анонсировалось шоу "Властелин тьмы" танцующего симфонического оркестра. Я вник в это, а там, по сути, шабаш. Направил обращение Генеральному прокурору, председателю Следственного комитета, генеральному директору Кремлевского дворца. Через два дня получил ответ